NewsMusicPhotoVideos
Made in Russia - Ezhy and Petrucho Made in Russia

Ezhy and Petrucho — Made in Russia — download

Made in Russia Ezhy and Petrucho
1306454497_made_in_russia_new_weekly_top
1306454467_made_in_russia__dw-world
1306454461_made_in_russia__dw-world
1306454517_ezhy-and-petrucho_515867_cover_new_weekly_top
Интервью А.Андрианова и О.Сулеменко после выступления с перформансом "Made in Russia" на фестивале "Impulse" в Кёльне (Германия).


http://www.dw-world.de/dw/article/0,,4974241,00.html
Культура и стиль жизни |
07.12.2009

Сделано в России: дети Плисецкой и Годара на театральном фестивале в Германии


Großansicht des Bildes mit der Bildunterschrift: Андрей Андрианов и Олег Сулименко
С первых минут спектакля "Made in Russia" зритель с удовольствием включается в игру, которую предлагают симпатичные перформеры из России. Что правда в несентиментальной истории о перипетиях биографии, сделанной в России?

Мик Джеггер и Федор Достоевский, Джулия Робертс и Андрей Аршавин, к сожалению, в Кёльн не приехали. Российские хореографы и танцоры Андрей Андрианов и Олег Сулименко хотя и причисляют себя к узкому кругу друзей этих знаковых персонажей, но понимают, что их собственная популярность как перформеров еще недостаточно велика, чтобы выступать на одном поле с Миком и компанией. Поэтому Олег и Андрей пригласили на свой спектакль, который был показан в рамках театрального фестиваля "Импульсы" ("Impulse") в Германии, родственников: папу-Годара и маму-Плисецкую. И они пришли...
Словом и телом
С первых минут спектакля "Made in Russia" зритель с удовольствием включается в игру, которую предлагают симпатичные перформеры из России. Что правда, а что вымысел в несентиментальной и ироничной истории о перипетиях творческой биографии, сделанной в России? Как и где произошла первая встреча Олега и Андрея, какую роль в их судьбе сыграли Майя Михайловна Плисецкая, Жан-Люк Годар и "ножки Буша"? Как танцоры перебирались через Альпы, чтобы показать Западу плоды его культурного империализма? И что думают об их экспериментальном творчестве их собственные дочки?

Спектакль шел на английском и русском языках с субтитрами. Публика, среди которой было немного людей с советским прошлым, реагировала поначалу сдержанно на тонкий и теплый русский юмор, который так разительно отличался от широко распространенного на Западе громогласного и пафосного агитпропа о России, но под конец растаяла. После спектакля зрители долго аплодировали, а Олег и Андрей любезно согласились на интервью.
Deutsche Welle: Ваше выступление в Кёльне на фестивале "Импульсы" - первое в Германии?
Андрей: Нет, мы уже выступали в Потсдаме, Берлине и Ганновере. Везде был достаточно хороший прием. В Потсдаме публика нас очень живо воспринимала. Возможно, потому что многие были связаны с танцем, с перформансом.
Олег: И потому что из Восточной Европы. Такая публика легче считывает русский контекст. Когда говоришь про 12 батончиков "Марса", народ понимает. В Кёльне публика тоже иностранное считывает, но по-другому. Мы говорим о серьезных вещах с юмором, иронией. Иногда спектакль - словно летит. А иногда его тащишь. Если замедляем темп, он становится тяжеловесным и очень драматичным. Люди начинают слишком все серьезно воспринимать. Когда торопимся, люди не успевают войти в наше временное пространство. А им, может, надо поскучать. Любой спектакль - хрупкая вещь. Ритм важен.
- Ваш спектакль "Made in Russia" реконструирует ваше собственное прошлое. Почему вы решили инсценировать биографию?
Олег: Возраст, наверное… (Смеется). Сейчас модно рассказывать биографии. А мы решили подойти к этому делу с иронией. Как рассказать о биографии по-честному? Надо что-то приврать! Иначе, что там сентиментальничать... У Годара есть фильм "Имя - Кармен". Плисецкая танцевала в балете "Кармен-сюита". Много всяких схожестей....
- И Андрей, по вашей легенде, внебрачный сын Жан-Люка Годара, подозрительно на него смахивает...
Андрей: Да, мы так и думали. У Олега есть сходство с партнером Плисецкой на видео. У меня есть сходство с Годаром. Сейчас вообще непонятно, что есть реальность. Искусство создает свою реальность. Интернет - свою.
Олег: Фиктивное становится реальным. (Смеется). Я уже начинаю сам верить, что я с Майей Плисецкой танцевал, хотя видел ее в 11 лет в Кремлевском дворце, когда ей было лет 60, как сейчас помню. Мы ее взяли на роль нашей матери, такая китчевая фигура. Мать-родина! А Годар - отец!
- Редкий спектакль на русскую тему обходится на Западе без водки. А у вас – не "родом из СССР", а "Сделано в России", не "Лебединое озеро", а Кармен…
Олег: Это то, на чем мы воспитывались. А с другой стороны, мы становились как художники на этапе, когда СССР развалился и мы оказались в России.
Андрей: Мы сочиняли свою версию биографий. Потом мы хотели рассмотреть связь нашей культуры и западной. Поэтому - Плисецкая и Годар. Момент переломный когда наступает, в любой стране будет происходить что-то похожее.
- А что происходило в перестроечное время в вашей реальной биографии?
Олег: Помню, я вернулся из Японии, где изучал танец буто, было все радужно, а потом - перестройка и ничего нет: ни еды, ничего. Кругом депрессия, вот и сидишь в студии с утра до вечера, занимаешься чем-то своим, находишь себя. Друзья пошли в бизнес. А у нас не было ни сил, ни желания бегать по Москве, что-то продавать. Можно было прожить на копейки: бутылки собирали, друзья кормили. Сейчас такой аскетизм невозможен. Тогда был небольшой круг друзей. У нас была студия. Мы каждую субботу что-то показывали. Публика приходила: 20-50 человек. Никто не платил. Это было духовное выживание.
- И как вам удалось остаться детьми в тот суровый момент?
Олег: Детьми? (Смеется). Мы над этим долго работали! Лентяями были бесшабашными. Мы просто не умели чем-то другим заниматься. Пробовали бизнесом заниматься, но не получалось, да и душа не лежала. Все куда-то переходили, а мы продолжали. Потом нас заметили на Западе и захотели сотрудничать. Я остался в Вене. Андрей уехал в Москву.
Андрей: Я все еще в Москве.
- Гламурным городом стала Москва, не так ли?
Андрей: Да. Гламур. И прессинг коммерческий в искусстве. Я вот, например, сейчас работаю в театре. Раньше это был, можно сказать, российский классический авангард. Режиссера Анатолия Васильева вытеснили постепенно из страны, из театра. И теперешний лозунг - коммерческий успех спектакля определяет, насколько его нужно показывать: хочешь - делай пируэты, эксперименты, но, извините, коммерческий успех должен быть!
Олег: В экономически развитых странах деньги вкладывают, в том числе и в экспериментальный театр. Даже если у него небольшая публика, все равно вкладывают, чтобы развивалось. А в России - мафия театра эмоционального, в котором непременно история, нарратив, и чтобы человека, как в телевизор, загнать, чтобы он забыл о реальности. Я наоборот хожу в театр, чтобы подумать о себе, о своей реальности. Мне нравится, когда включают свет, со мной кто-то рядом сидит, я чувствую свое тело, могу мыслить о том, что происходит на сцене. Я в это время чувствую себя, человека.
Андрей: В Москве сейчас платят деньги за красивую сказку.
Олег: Публика идет на то, что хорошо знает. А с перформансом никогда не знаешь, что получишь. Люди рискуют и ходят, если им важно увидеть что-то живое. Современное искусство говорит о нынешних проблемах, оно рефлектирует, а не воспроизводит.
- Как вам живется и работается в Вене?
Олег: С одной стороны, хорошо. У меня много возможностей, финансовая поддержка. Я могу осуществлять проекты, идеи. И много всего происходит в культурном плане. С другой стороны, Вена - это не мой менталитет. По сравнению даже с Германией, Австрия - страна небольшая, закрытая. Я часто езжу в Россию. Там мои корни.
Андрей: На Западе есть финансовая поддержка для такого рода искусства, дают место для репетиций, есть люди, которым это интересно, которые могут наблюдать, давать комментарии. В Москве с этим все очень проблематично.
- В Вашем спектакле есть одна сцена, на которой мне очень взгрустнулось. Там звучит оперная ария, в которой повторяется слово "одиночество". Вам не одиноко в мире коммерции и гламура, в чужой среде?
Андрей: Одиночество всегда присутствует в современной жизни, тем более в таких больших городах, как Москва. У меня это ощущение сейчас даже усилилось. Раньше было тесное общение, друзья приходили в гости. Сейчас ни у кого нет времени.
- Вы, можно сказать, уже ветераны современного танцевального перформанса. Почти тридцать лет – стаж Андрея. У Олега – почти двадцать пять. Работаете вместе с начала 90-х. И до сих пор между вами на сцене – полная гармония и взаимопонимание. Как вам это удается? Как работает дуэт Андрианов-Сулименко?

Андрей: Очень интуитивно. Раньше мы очень мало обсуждали. Готовились за один день. Фонари вешали, пространство ограничивали, музыку приблизительно подбирали, структуру намечали, и вперед! Сейчас у нас другой период. Прорабатываем спектакли, как пьесу.
Олег: Раньше мы еще и тусовались вместе. Это было очень важно. Когда поначалу мы много импровизировали, у нас была чувствительность, когда один не видит, что делает другой за его спиной, но улавливает. Было общее понимание пространства, времени, эстетики, стилей. Не все у нас всегда гладко, мы и ругаемся, не напрямую, но все-таки мы разные. Иначе было бы скучно.
- Могу себе представить, как мило вы ругаетесь...
(Смеются). Андрей: У нас бывают напряженные моменты. Как, например, сделать такую сценическую форму, чтобы она говорила сама за себя. Я, например, не знал, как это делается. И сейчас не совсем еще понимаю. Для меня сейчас главный вопрос в искусстве - как создать такую форму, чтобы она сама по себе у зрителя складывалась и рождала у него определенный смысл. Не могу сказать, какой, но он должен рождаться. Самые лучшие спектакли, какие я видел из современных несовременных постановок, они именно такие. Там не важен артистизм, тема, эмоции, суперидея. Сама конструкция рождает смысл. Логос! Откуда он берется? И как все части объединяются в определенное целое?
- В видеозаписи ваши дочери говорят, что не совсем понимают, чем занимаются их папы... Это их собственные мысли?
Олег: Собственные. Но зато потом дочь Андрея сказала, что поняла, какой это тяжелый труд - труд перформера. Что люди не просто так на сцене дурака валяют.
Андрей: Мне кажется, они очень удивились, что мы это везде показываем, по всей Европе. Они, наверное, теперь думают, что в этом что-то есть.
Олег: И это страшно. Я бы не хотел, чтобы моя дочь этим занималась. Потому что это - тяжелая жизнь.
Андрей: А они и не будут этим заниматься. Они другие.
Олег: Это мы - романтики. Другое поколение. Молодые люди сегодня - прагматики. Они смотрят, приносит что-то деньги или нет. Если не приносит, то они этим и не занимаются. У нас не было такого вопроса.
Беседовала Элла Володина
Редактор: Дарья Брянцева
07:13
MADE IN RUSSIA
The two artists of Russian background Oleg Soulimenko and Andrei Andrianov present their latest work: MADE IN RUSSIA is going to be their international breakthrough and supposed to cause a stir on the western art and performance market. In their show, they commonly reflect on their (fictitious) biographies and culture between history, pop songs, dance, and pantomime. They encounter celebrities of the European and Russian art scene with French filmmaker Jean-Luc Godard as an intellectual super-father from the West and the flagship prima ballerina Maya Plisetskaya, who is highly appreciated by the Soviet regime, playing essential roles. A hot, post-communist war battle of eastern and western cultural clichés.


Coproduction: Oleg Soulimenko/Vienna Magic, brut Wien, artblau-Tanzwerkstatt Braunschweig, Szene Salzburg. In collaboration with Dance Agency TsEKh Moskau and Sophiensaele Berlin. Supported by Mitteln der Stadt Wien, Bundesministeriums für Unterricht, Kunst und Kultur and Land Niedersachsen, Österreichisches Kulturforum in Moscow and Kultur Kontakt Austria.
Concept, realisation and performance: Andrei Andrianov, Oleg Soulimenko
Dramaturgical advisement: Judith Helmer
Artistic advise: Robert Steijn
Translation: Martin Jandl
Stage and Costume Design: Anke Philipp
Lighting: Bartek Kubiak
Video: Elena Tikhonova
Video appearance: Dasha Andrianova und Alevtina Golubeva
Production/Tourmanagement Nicole Schuchardt, Dietrich Oberländer
Ezhy and Petrucho has full rights to digitally distribute this content
Posted by Ezhy and Petrucho on 29 November 2009
Tags: pop songs, dance, pantomime, performance
Comments